Свет ярко резанул по глазам, и я мгновенно приподнялась на диване, разглядывая вошедших в комнату людей. Перевела взгляд на часы, и удивлённо вскинула глаза.

– И что это значит? Пять часов утра.

Айбек, наш участковый, татарин, переступил с ноги на ногу и развёл руками.

– Настя, у нас в селе Ч.П. и Аркадий Витальевич сообщил весьма удручающие подробности прошлой субботы. Хотелось бы от тебя услышать – где ты была сегодня ночью.

Я сжала виски ладонями, пытаясь спросонья переварить полученную информацию.
– Не поняла, подробности прошлой субботы, каким образом влияют на сегодняшнюю ночь?

В комнату ворвался тот самый Аркадий Витальевич, местный олигарх, и если бы не двое полицейских преградивших ему дорогу он наверняка набросился бы на меня с кулаками.

Я возмущённо развела руками.

– Что здесь происходит? И вообще немедленно покиньте дом. Что это такое?
– Настя, сын Аркадия Витальевича, Юра, вместе со своим другом Алексеем, убиты.
– Убиты? Ого, а я здесь при чём?

– Вот об этом и идёт речь. Аркадий Витальевич говорит, что они в прошлую субботу забрались к тебе в дом и надругались над тобой. А ты сегодня ночью им отомстила.

– Что они сделали?- я широко раскрыла глаза,- надо мной, что за бред?
– Где ты была сегодня ночью?
– Здесь, у меня вчера было день рождения, и мы только час назад разбрелись по комнатам.

– И кто-то может подтвердить?

– Света,- я указала на свою подругу, стоявшую у стены, и в соседней комнате спят ещё два свидетеля.

– Айбек, о чём идёт речь. Эта сука зарезала моего сына сегодня ночью, и ты с ней разговариваешь. Я же даже объяснил за что,- Аркадий Витальевич схватил участкового за руку,- цепляй на неё наручники. Арестуй её.

– Да подождите вы,- Айбек вздохнув, словно извиняясь, и спросил,- а где ты была с субботы на воскресенье?

– А нормально, да? Я должна предъявить алиби, что меня не изнасиловали. Это, что, шутка?
– Нет,- участковый всё также переминаясь с ноги на ногу, уткнулся взглядом в пол,- но если бы ты могла это как то доказать, у нас бы отпали все вопросы.

– Айбек,- олигарх оторопело на него взглянул,- ты, что делаешь?
Я глянула на Свету.
– Подай мне, пожалуйста, сумочку,- и указала на спинку стула.

Айбек поднял руку, останавливая девушку и глянув на стул, спросил:
– Какую?
– Белую, я была в светлом платье.

Он, сделав шаг вперёд, положил сумочку на диван. В комнате наступила тишина, будто кто-то, играя с нами, вдруг произнёс: «Замри».
Я, раскрыв сумочку, вытряхнула содержимое на постель и, достав из кошелька билеты на паром, протянула участковому.
– В субботу вечером я переправилась в Севастополь, и в воскресенье днём обратно.

Айбек вместе с Аркадием Витальевичем склонились над билетами.
– Чушь, какая – то,- опомнился олигарх,- она себе заранее алиби сделала, это же и ежу понятно.

– Какое алиби? – участковый ошарашено оглянулся,- алиби, что против неё не было совершено преступление?

– Айбек,- в комнату прошёл ещё один мужчина, высоко потрясая целлофановым пакетом,- орудие убийства нашли там же в сарае, провалился между досок и, судя по всему с прекрасными отпечатками,- он оглянулся на меня, выставив руку с пакетом вперёд,- не знаком ножичек?

– Да его пол села знает,- я усмехнулась,- Аркадий Витальевич, надеюсь, вам нужна правда, правда и ничего кроме правды.

Он даже не оглянулся на меня.
– Это нож Игоря, приятеля моего сына, я его видел у него.
Вся компания вывалилась на улицу, и Света, закрыв за ними дверь, уселась рядом со мной на диване. Взяв в руки сумочку, тихо произнесла:
– Это моя сумочка, это я ездила в Севастополь.
– Ну и что, я должна была придумывать доказательства, что меня не насиловали? Бред какой-то.

– Ну да,- Света кивнула,- будешь спать?
– А ты как думаешь?

– Ну да, я тоже пойду, ну не знаю, если засну, ты в селе недавно, а я их с детства знаю, такая трагедия. После этого потерять нож, пожалуй снова пьянствовали и что-то не поделили. Я видела, как они на прошлой неделе ругались за клубом, чуть до драки не дошло.
Я проводила подругу взглядом и когда она выключила свет, упала на подушки.

Видела она. Мы вместе это видели. А вернее сказать я видела, как они ругались, и как Света спрятавшись за угол библиотеки, наблюдала за ними. Меня не видел никто. Как она удивлённо смотрела на меня сейчас, словно что-то заподозрив. А как она хотела?

Я бы посмотрела на неё, если бы ей подсунули снотворное, подленьки подсыпав, либо в еду, либо в воду. А проснулась бы привязанной к чугунной батарее и они несколько часов подряд втроём измывались бы над ней.

Так и было…

А ещё принесли из подвала водку, всегда держу пару бутылок как твердо конвертируемую валюту. И пили в перерыве, когда отдыхали от меня. Из холодильника достали продукты и закусывали тут же на столе и знали, что я никуда не пойду жаловаться. Потому, что папочка Юры отмажет их, а надо мной всё село потешаться будет. Так уже было, слушала я рассказы о них от разных людей.

Я молчала, стиснув зубы, глядя на них, на стол, на то, как они пьют водку и на то, как Игорь режет колбасу, своим складным ножом крепко обхватив его за широкую ручку, оставляя на ней прекрасные отпечатки.

И уже знала, что я сделаю, чтобы такого ни с кем не повторилось…