На днях мой юный сын Арсений выдал очередной перл. Не скажу, что это из ряда вон выходящее явление. Он часто говорит что-нибудь эдакое – достаточно стандартный феномен для крохи 5 лет, который только научился формулировать свои мысли. Но в этот раз смеялись человек 10, а недоуменный ребёнок выспрашивал у меня позже: “Что такого я сказал и почему всем стало так весело?!”

Дело в том, что собирать Сеню в детский сад – удел сильных духом людей. Во-первых, его сначала нужно добудиться. Мы с мужем работаем достаточно далеко от дома, поэтому и встаём рано – в 5:30 утра. А ребёнок как-то не очень встаёт. “Сень, вставай! Сеняяя…” – делаю я первый заход и немного тормошу его.
“Да…встану…щаас…” – отвечает мне что-то из-под одеяла.

Вижу бардак на тумбочке. Машинально убираюсь минуты 2-3, ходя по комнате. Сеня перевернулся на другой бок и не подаёт признаков утренней бодрости.
“Сень!”
“А! Что?!” – вздрагивает он.
“Ты пока как-то всё еще погружён в мир грёз… Давай, поднимайся!”
“Эээ… а можешь пока муйтики влючить?”
“Мне бы тебя сначала включить! Я сейчас пойду на крайние меры”.

Крайними мерами у нас называется включение громкой передачи с зарядкой для детей. Сеню от неё тошнит и он готов встать и идти куда угодно, лишь бы найти пульт и выключить это приторно радостное утреннее шоу, в котором все бодрые и подозрительно довольные. По его мнению, при выполнении всех этих наклонов и приседаний в такую рань адекватному человеку нельзя выглядеть настолько счастливым.

Встали. Теперь нужно поесть, почистить зубы и одеться. Всё это он мог бы делать гораздо быстрее, будь у него на то мотивация… А мотивации нет! Потому что садик находится вдалеке и приходится ехать минут 20 на автобусе.

А поездка с утра, в толпе других людей, да просто ожидание автобуса – выше сил моего Сени с интровертным складом ума. И вот, картина маслом: мы долго ждём автобус, я нервно начинаю смотреть на часы, людей всё больше, а сын все недовольнее хмурится. “А может пейком?” – наивно округлив глаза спрашивает мое чадо.

“Нет, пешком придётся кругами идти, только времени больше потратим.” – говорю я в который раз. Я так часто повторяю эту фразу, что мой сын стал требовать подтверждения на карте и захода с секундомером.

И вот оно едет – наше долгожданное общественное такси с пакетом утренних неудобств: теснота, кондуктор в противоположном углу салона с криками “Передайте за проезд! А поменьше купюры не было? Кто еще не оплатил?!”.

И, разумеется, из-за людей окон почти не видно и приходится ориентироваться по отрывкам местности, видимой из-за плеч. Сеню толкает мужчина, а потом еще раз задевает старушка, не заметившая этот маленький сгусток раздражения около моих ног. Глаза ребёнка уже начинают наполняться слезами от обиды на людей, которые по утрам почему-то особенно к нему несправедливы. Ещё толчок. Он не выдерживает и начинает хныкать.

И тут порыве гнева он произносит на весь салон: “Маамаааа…Я не ачууу в адиик…Я амой хочуууу!” Он смакует свое отчаяние и повторяет эти слова несколько раз: “Ну почемуу ааадик так далекооо!” Люди вокруг постепенно начинают улыбаться. Даже суровая кондукторша усмехнулась.
Но от этой фразы в то же время хотелось разрыдаться всей маршруткой. Ведь всё правильно: каждый из нас по утрам едет в свой “адик” и в переполненной маршрутке все тоже безумно хотят “амой”.