Работала я воспитателем в детском доме. Была у нас там Юлька, девчонка сложная, с сильным характером. Но если к ней найти подход, то вполне можно ладить. Как она оказалась в детдоме, спрашивать у детей было не принято. Им и так не сладко, а тут тётеньки сердобольные с расспросами полезут, нехорошо.
Юля росла и превратилась в девушку симпатичную и хозяйственную. И привязалась она к нашему завучу. Ходила везде за ней хвостом. Та тоже хорошо к ней относилась, жалела её.

Конечно, у начальства есть сведения о детях в личных делах. И о Юле они были. Так вот, был там домашний адрес. Долго не решалась наша Елена Николаевна написать письмо. Ещё бы, если люди отказались в своё время официально, то тревожить их нельзя – должностное преступление. Думала она и решилась написать её матери. Девушке скоро 18, по закону её должны были перевести в дом инвалидов на постоянное проживание.

Дом-то наш не обычный, а для умственно-отсталых детей. Но Юляша такой не была, на мой взгляд. Выглядела правда – намного младше своего возраста…
Врачи почему-то поставили ей такой диагноз, и теперь ничего не изменишь. Написала она приблизительно так:

«Может быть, Вы не знаете, но живёт Ваша дочка у нас. Хороший человек вырос. И – она нормальная, развитая девочка. Врачи, скорее всего – поставили неправильный диагноз. Не хотите ли познакомиться?».

Не надеялась она на удачу. И ответа не ждала. Но где-то через два месяца приезжает в детдом бабушка с девушкой лет 20, и показывает директору это письмо.
Как оказалось, была это родная бабушка нашей девчушки. И она ничего не знала о её существовании. Её непутёвая дочка родила Юльку в тюрьме.
Матери ничего не сказала. Растила там какое-то время, а потом надоело, да и отказалась.

А бабулечка, тем временем воспитывала старшую дочку той зечки, ну копию Юльки. Плакали все: бабушка, воспитатели, девчонки-сёстры. Решили новые родственники в семью забрать девочку. Только завуч у нас опытный, осторожный. Уговорила Юлю пока не соглашаться.

Сказала:

«Неизвестно что за семья. А когда мать вернётся, что будет? Начнётся какая-нибудь свистопляска. У тебя пенсия за все года большая накопилась. Комнату тебе выделят в интернате. Ты будешь независима. Сложатся отношения – хорошо. А если нет? Приглядись пока».

Юлька послушалась.  Время прошло, перевели её во взрослый интернат. Иногда звонит, реже приезжает. Всё у нее хорошо: своё жильё, пенсия, работа какая-то простенькая есть. С бабулей и сестрой общаются часто, в гости к ним приезжает постоянно. Отношения хорошие. Мать, до сих пор сидит и в ус себе не дует.
И очень Юлечка благодарна свой названной маме за то письмо. Потому что независимость независимостью, но она больше не одинока. Есть у неё родня. А это так важно, кто понимает, о чём я.