Хочу написать не о детском доме и не о страданиях детей, лишённых родительского тепла, а о ХОРОШИХ ЛЮДЯХ, подаривших семейное тепло брошенному ребёнку. Встретились мы с ними давным-давно в далёком гарнизоне, где стояло пять пятиэтажек, продуваемых яростными степными ветрами.

Была середина 90-х – время, когда нищая армия едва сводила концы с концами. Когда выплат приходилось ждать несколько месяцев. Я, молодой офицер, получив ключи от заветной 3-х комнатной квартиры, забрал с постоя жену, взял в охапку двух своих пацанов и заселил в новую квартиру.

Пока был на службе, супруга, как полагается, познакомилась с соседями, такой же молодой семьёй, проживающей в «однушке». Спустя некоторое время знакомство переросло в дружбу.

Кирилл и Наташа оказались приятной в общении, дружелюбной и милой парой. Он служил прапорщиком на базе. Она, как и большинство жён в гарнизоне, где-то работала, лишь бы работать, а не сидеть дома (какие зарплаты у служащих в части: и смех, и грех). Дружили мы с ними крепко, вместе все праздники и редкие выходные.

Одно смущало, у нас – уже двое деток, а у Кирилла с Наташей – ни одного, хотя уже и прожили вместе несколько лет. Ну, я-то особо с Кириллом это не обсуждал, в вот девчонки наши шептались. Мне жена потом «по секрету» всю информацию доводила. У Наташи оказалась врождённая непроходимость маточных труб. К тому же в результате неудачно проведённой операции одну их них пришлось удалить.

Для молодой семьи это оказалось настоящей трагедии. Тем более, что оба они были из традиционных сельских семей. Где наличие большого потомства – главный показатель семейного благополучия.

К тому же, Кирюха очень, до дрожи, хотел наследника, мечтал о потомстве. Пара несколько раз посещала областной репродуктивный центр, делали попытку искусственного оплодотворения.

Процедуру ЭКО Наташа переносила осень тяжело, несколько дней приходилось лежать не вставая. Но то ли тогда технология не была отработана достаточно хорошо, то ли наложила свой вклад провинциальность Центра репродукции или недостаточная квалификация врачей, но организм каждый раз отторгал инородное тело.

Тут стоит поговорить о Кирилле. Так получилось, что прапорщиками на базе служила одна мордва. А Кирюха был единственным чувашом среди них.

Маленький, кряжистый, чернявый живчик, он забавно смотрелся среди высокой, светловолосой, несколько флегматичной мокши. Был он на мужском наречии типичный «подкаблучник»: в мужской компании не гулял, рыбалкой не увлекался, всю зарплату приносил исправно домой, где всем рулила Наташа.

Я-то знал его значительно лучше, чем любящая повеселиться компания подвыпивших прапорщиков, поэтому видел, что ему просто так удобно – спокойно работать и зарабатывать, не отвлекаясь на бытовые нужды.

Инстинктивно Кирилл строил взаимоотношения по классической схема доминирования в семье: муж охотится на мамонта, а в пещере доминирует жена. Так вот, этот «тютя» и «каблук», видя как жена корчится на диване от боли после очередной попытки обзавестись наследником, проявил характер, сказал:

– Всё! Хватит! Видно не судьба.

И начались у соседей какие-то странные отлучки из гарнизона, тайные поездки куда-то. И в один прекрасный момент их квартирка наполнилась детским плачем.

чужой сын в семье

Оказалось, что всё это время они собирали документы на усыновление и посещали окрестные детские дома и дома ребёнка. Глядя на лежащего в детской кроватке очаровательного малютку, Наташа рассказывала моей жене:

– Приезжает в Дом Ребёнка и нам выносят на выбор четырёх грудничков, оставленных в роддоме. Кирюша как увидел Ильюшу ( так они назвали СВОЕГО сына), так больше и смотреть не хотел, схватил его дрожащими руками. Прижал к себе и говорит: «Это мой сын!»

– А ведь у нас тоже будет ребёнок! – неожиданно отвечает моя жена.

Уже позже, она поделилась с соседкой первыми волосиками, оставшимися от моего старшего, Наташа где-то раздобыла подвязки и бирку, – соседи стремились сохранить в тайне, каким образом появился на свет их сын. Хотели, чтобы Илья думал, что он их родной ребенок. А через полгода у нас в семье появилась очаровательная дочка.

Судьба вскоре разлучила нас, разметала по стране. А спустя двадцать лет мы вновь встретились со старинными друзьями, нашли друг друга по Интернету. Мы с Кириллом обнялись по-мужски, жены поплакали немного. А рядом недоумённо глядели друг на друга красивая черноглазая девушка и стройный высокий юноша, наши любимые дети